Я с интересом прочёл текст Валерия Каджая. С интересом — не потому, что в нём написано что-то новое. Призыв к русскому народу «каяться, каяться и каяться» — абсолютно стандартен. Это общее место русофобского дискурса в его егозульнически-жалестной ипостаси, рассчитанной на внутреннее употребление. «Русский дух болен, потому что угнетал другие народы» — это обязательная прелюдия к выставлению счетов.

Правда, обычно эта песенка поётся всё-таки с вариациями: в чистом виде, без запутывания читателя, оговорок и риторических украшательств, сейчас уже, почитай, и не встретишь, разве что в «Новой Газете». Каджая воспроизвёл именно чистую мелодию.

Оговорюсь. Я не считаю автора статьи злонамеренным русофобом. Он просто поёт гадкую песенку, которую записали ему на корочку умные дяди, спроектировавшие россиянскую культурку. Поёт от души, от чистого сердца.

Что ж, это хороший повод поговорить о том, как эта песенка поётся, зачем и для чего.

Ну, посмотрим ноты.

Начнём с констатации фактов. Русских ненавидят и презирают везде, но в Восточной Европе особенно. Градус русофобии в этих приятных местах зашкаливает за всё мыслимое. Особенно это наблюдалось во времена «соцлагеря» и после «освобождения». Сейчас руссо туристо может ходить по той же Праге, не встречая откровенной ненависти — хотя, казалось бы, «что изменилось». Впрочем, понятно, что: немцы оказались прижимистее русских, в смысле бабла. Чехи жадные, они любят деньги. Поэтому они готовы скрыть свои чувства. Но они никуда не делись.

То же происходит и во всей Восточной Европе. Русских ненавидят везде, хотя в последнее время стараются не демонстрировать это так уж открыто. Но на уровне элит и властей – о, как оно прёт и фонтанирует!

Ненависть эту обычно объясняют страшными стеснениями, которые получили славные европейские народы от проклятого Совдепа. Правда, Совдеп гораздо сильнее угнетал русских, чем страны «народной демократии». Где лучше жилось — в Варшаве, Берлине, Праге, или в Москве? Ответ, думаю, очевиден. «Восточный блок» если и был бараком, то очень привилегированным. Ненавидеть соседей по концлагерю из других бараков было бы, наверное, смешно. В самом деле, несчастные русские жили бесконечно хуже чехов и венгров, которые просиживали жизнь в маленьких уютных кофейнях (вполне частных, кстати).

Но ненавидели-то именно русских. Как народ. И сейчас ненавидят – именно по национальному признаку. При этом своих собственных коммунистов там если и недолюбливают, то как-то очень умеренно. Своим – можно. В той же Чехии, так захлёбывавшейся от ненависти к русским туристам, краснопузые преспокойно заседают в парламенте. И ведь кто-то за них голосует, не так ли?

Так что не в «ненависти к коммунизму» дело.

Далее. В чём таком страшном состояли притеснения, которым подвергли эти самые восточноевропейские народы?

Откровенно говоря, СССР только и делал, что кормил, холил и защищал эти самые народы. Например, послевоенная Польша приобрела массу новых территорий (которыми она никогда не владела и прав на которые не имела), подняла экономику, решила множество проблем. Именно «социалистическая» Польша стала сытым, богатым, образованным государством. Кстати, государством мононациональным — «Польшей для поляков». Им даже позволили разрешить еврейский вопрос — а в Европе полякам пришлось бы лет пятьдесят платить и каяться перед еврейским народом за участие в неиллюзорном Холокосте. Русские отмазали поляков от всего, даже от исторической ответственности…

Надо ли говорить, КАК поляки ненавидят русских? Это что-то животное, звериное. И чем интеллигентнее поляк, тем больше в нём этой звериной ненависти. Русские хуже собак.

Далее. Ненависть к русским была свойственна и тем странам, которые ни разу не были «оккупированы Совдепией».

Например, одна из самых русофобских стран — Финляндия, где само слово «русский» («русся») является грязным ругательством. Русских там считают даже не собаками, не свиньями, - хуже. Советский Союз, напомним для беспамятных манкуртов, Финляндию к соцлагерю не присоединял, социализм там не строил. в Варшавский пакт не пихал. Напротив, Финляндия жила под боком у русского медведя сытно и привольно, её экономика поднялась на советских заказах, благодаря советскому Внешторгу.

И что же? Ненависть и презрение — вот что испытывали и испытывают финны к «русне».

Но, может быть, русские настолько омерзительны, что даже благодеяния из их рук не хочется принимать?

Отчасти это так — в том смысле, что это так воспринимается. Но есть же и другие примеры, с русофобией не связанные.

Например, все знают, что злой красный Китай оккупировал маленький невинный Тибет, родину всяческой духовности. Тибетцы, под удалённым руководством старенького Далай-Ламы мужественно борются за свою независимость, и в этом их поддерживает всё прогрессивное человечество. Во всяком случае, такова официальная картинка.

Что же имеет место на самом деле? Во-первых, Тибет всегда был гиперагрессивным горским государством, вечной головной болью Китая — чем-то вроде тамошнего Кавказа. Тибетцы воевали с китайцами на протяжении всей своей истории, и весьма успешно. Китай оккупировал Тибет из тех же соображений, из которых Россия была вынуждена прийти на Кавказ — чтобы покончить, наконец, с бандитами, которые «достали».

Далее. Китай приложил гигантские усилия к тому, чтобы цивилизовать Тибет. Крестьянам раздали землю, освободили около миллиона рабов (в Тибете процветало самое настоящее рабство), создали систему школ и больниц, да такую, что грамотность стала всеобщей (до оккупации читать и писать умело три процента населения), а продолжительность жизни возросла с 30 до 60 лет (да-да, тибетцы жили тридцать лет). При этом тибетцы имеют больше прав, чем сами китайцы. Например, знаменитые китайские ограничения рождаемости (вообще-то абсолютно разумные и уместные в той сверхжёсткой ситуации, в которой находится что Китай, что Тибет, с его ужасным климатом и полной продовольственной зависимостью от внешнего мира) по отношению к тибетцам крайне смягчены — разрешено иметь не одного, а двух детей в семье, причём эти дети выживают (надеюсь, понятно, что в традиционном, докитайском Тибете большинство детей умирало, не достигнув фертильного возраста?) Наконец, Китай вкладывает в Тибет миллиарды долларов. Достаточно вспомнить железную дорогу до Лхасы — самая высокая точка дороги на пятикилометровой высоте, другого такого транспортного сооружения в мире просто не существует. Или автотрассы вокруг Эвереста, ведущие в Катманду. Всё это создано трудом и гением китайского народа.

Чем платят тибетцы? Ненавистью к китайцам, бессмысленной партизанской войной и стремлением к «независимости».

Знакомо, не правда ли?

Пора переходить в выводам. Они будут просты, неприятны и неполиткорректны. Извините. Вечные истины вообще неполиткорректны.

Прежде всего. Сколько-нибудь вменяемые люди и народы отлично знают: благодарности не существует.

Ещё раз: БЛАГОДАРНОСТИ НЕ СУЩЕСТВУЕТ. 

То есть её не существует как «естественного чувства», не поддерживаемого специальными средствами.

Напротив. НЕБЛАГОДАРНОСТЬ ЕСТЕСТВЕННА. Нормальный человек и особенно нормальный народ всегда недолюбливает того, кому ДОЛЖЕН. И презирает того, кто этот долг не торопиться взыскивать. Потому что он начинает думать, что ДОЛЖЕН не он своим благодетелям, а благодетели - ему.

Есть такой старый анекдот про кошек и собак. Собака думает: «Он меня кормит, он меня поит, он со мной гуляет, он за мной убирает, он меня любит… Наверное, он бог». Кошка думает: «Он меня кормит, он меня поит, он со мной гуляет, он за мной убирает, он меня любит… Наверное, я бог». Так вот: люди устроены как кошки из этого анекдота. А народы, особено европейские - уж и подавно.

Поэтому всякое благодеяние, сделанное по отношению к народу, всегда вызывает у этого народа одно чувство: «наверное, эти ребята очень виноваты передо мной, что они со мной так возятся». Ну а вина находится быстро, на то существует национальная интеллигенция.

Это может подтвердить любой опытный педагог. Избалованный ребёнок мало того что вырастает сволочью — он прежде всего оказывается сволочью по отношению к своим любящим и балующим его родителям. А ценить и любить он будет только тех, кто относится к нему жёстко, чьё внимание надо заслужить, заработать. Особенно же он будет лебезить перед теми, кто вытирает об него ноги.

То же самое верно и относительно народов и наций. Можно спасти целый народ от уничтожения, потом дать ему землю, учить его, лечить, кормить, развивать его национальную культуру — и в результате вырастить на свою шею худших ненавистников.

Более того, всё вышеописанное — лучший способ вырастить себе ненавистников.

Когда мы уныло талдычим, что спасли Восточную Европу от Гитлера, мы забываем о простой вещи: оказанная услуга ничего не стоит. Да, мы, как последние лохи, клали жизни наших солдат, чтобы уцелели архитектурные красоты Праги. Той самой Праги, где нашим солдатам потом плевали в лицо — за то, что мы помешали прекрасным пражским девушкам отдаваться американским солдатам за чулки. У советских солдат не было капроновых чулок по карманам. Этого - именно этого! - им не простят никогда и ни за что.

Не надо забывать, что «Пражская весна» была самым обыкновенным антисоветским заговором, только в «оранжевой», как сейчас мы бы сказали, стилистике. Подавляли его крайне мягко: никаких массовых репрессий, никаких расправ и расстрелов. Понятное дело, что чехи, прочухав слабость «оккупантов», изрыгали проклятия и упражнялись в ненависти — ведь им было не страшно. В Венгрии всё было жёстче — и, кстати, с венграми потом было меньше хлопот.

Но в самом деле — что делать?

Ответ прост. Хочешь, чтобы тебя любили — делай усилия, заставляй себя любить.

Западные страны умеют это делать. Любовь покупается, и её надо уметь покупать.

Делается это так.

Во-первых, ни в коем случае нельзя делать ничего полезного для народа.

В особенности не надо устраивать для него всеобщую грамотность, отличную систему здравоохранения и тем более развивать культуру. Народ не любит, когда его учат, лечат и воспитывают.

Заметим — никакой народ этого не любит. Он готов иногда терпеть воспитательные и образовательные усилия, если их предпринимают свои. Но чужим он такого страшного насилия над своими скотскими инстинктами не позволяет. Учителей и врачей всегда убивали в числе первых (как сейчас на Кавказе убивают русских врачей и учителей). Потому что они тянут за уши из грязи, а народ хочет валяться в грязи. Всякий, повторяю, народ, этого хочет.

Зато народ нельзя лишать простых удовольствий. Прежде всего — алкоголя, наркотиков и дешёвой порнографии. Всего этого должно быть в достатке, и по недорогой цене. За это народ будет готов простить любую оккупацию, любое насилие над «национальными ценностями» и прочую ерундистику. Ах да, разумеется, развлекательные телепрограммы. Это тоже необходимо.

Далее. Необходимо купить всю элиту народа.

Всю — значит именно всю. То есть и официальную элиту — которая состоит из чиновников и богатых людей — и неофициальную, контрэлиту, то есть интеллигенцию. Для этой последней нужно дать несколько тем для словесного онанизма, в том числе блябляканье про «национальные ценности». Но — жёстко держать в руках кормушку, то есть средства всяких образовательных фондов, культурные программы и так далее. Все центры интеллектуальной жизни нужно перенести в метрополию. В общем, должна сложиться ситуация, когда местный интеллектуал может реализоваться только в столице «оккупантского государства».

Также. Нужно соблюдать внешние приличия. Не нужно называть себя «оккупантом» или даже «освободителем». Нужно всячески подчёркивать суверенитет и независимость контролируемого тобой государства или народа, и чем сильнее контроль, тем больше демонстративного политеса нужно оказывать. Все сколько-нибудь непопулярные решения должны предлагаться, приниматься и исполняться самими же местными. Только так.

И наконец. Любые попытки рыпнуться и посмотреть на сторону должны наказываться — незаметно для окружающих, но очень больно. Тут нужен изощрённый садизм — но так, чтобы «следов на теле не оставалось». Например, если в каком-то университете обнаруживается гнездо неприятного вольнодумства, то ректор университета должен быть застукан с блядью, в общежитии — обнаружиться эпидемия СПИДа, пара корпусов — сгореть, а рейтинг учебного заведения — понестись к минусовым отметкам. И чтобы «кто надо», вовремя узнал — за что наказали. Сами удавят голубчиков.

Всё описанное выше — стандартные, банальные приёмы, которые использует любое западное государство, владеющее (о, разумеется, неофициально!) какой-нибудь не очень развитой страной. На самом деле, конечно, всё делается тоньше. Но это — просто технология, этому можно научиться.

Коммунисты, разумеется, этому учиться не могли и не хотели - слишком сложны для них техонлогии белых цивилизованых людей, да и цели такой не было. Напротив, коммунисты, сами ненавидящие русский народ, вполне разделяли польскую и чешскую ненависть к нему. И не особенно возражали, когда в Праге и Варшаве выпускалась злобно-русофобская литература, а на русских смотрели как на идиотов. Они и сейчас у власти, и сейчас относятся к русским хуже, чем все Адамы Мицкевичи вместе сложенные и перемноженные на Папу Римского с пресвятым Валенсой в степени Адама Михника.

Но нам-то надо понимать, что почём и как оно делается.

Да, о покаянии… Что ж, хорошая вещь. Красиво разыгранное покаяние — тоже отличная технология. Она обычно используется для отмывания чёрного кобеля добела малозатратными средствами. Например, Америка покаялась в геноциде индейцев. Когда индейцев не осталось как сколько-нибудь заметной силы, а их остатки мирно спиваются в резервациях — что ж, можно и покаяться.

Увы. Русским каяться пока не в чем. Мы — ничтожества, которые ни разу не смогли решить проблему ни с одним народишком. Теперь все эти народишки, спасённые нами от уничтожения, выкормленные, выхоленные и разгулянные, дружно гужуются у Вашингтонского обкома на сворке, а на нас ссут, как псы. И поделом. Мы же показали себя последним лошьём.

Но ничего. Даст Бог ума — даст и силы. И мы тоже когда-нибудь сможем вступить в эксклюзивный клуб настоящих цивилизованных народов, которым есть в чём себя упрекнуть.

Вот тогда-то нас полюбят. Ибо – будет за что.